http://party13.mybb.ru/ Mad Tea Party ru-ru Tue, 12 Apr 2022 22:22:42 +0300 MyBB/mybb.ru http://party13.mybb.ru/viewtopic.php?pid=122#p122 <p>Жизнь – удивительна и прекрасна. И только в НАШИХ силах на нее воздействовать. Не знаете, куда двигаться дальше? Не знаете, что нужно менять? Хотите найти выходв том, что сейчас происходит? Я Инна Авалон – таролог с 20-летним стажем. Маг 15 аркана. Помогу Вам наладить собственную жизнь, определить собственные ориентиры для развития и обрести благополучие 18 апреля стартует мой интенсив «Таро: 3D взгляд», на котором Вы: -Получите ответы на все жизненно важные вопросы. - Сможете привести себя в комфортное состояние- Пересмотрите свои активы - Выясните, чего еще Вам не хватает для движения вперед - Узнаете КУДА и КАК двигаться дальше Для кого подходит интенсив? -Для тех , кто в Таро давно Для тех, кто в Таро недавно Прямые эфиры будут проходить на закрытой платформе. Вас ожидает: -Общий чат.- Записи занятий.- Домашние занятия.- Обратная связь.- Много ПРАКТИКИ Регистрация по ссылке: <a href="https://cloud.mail.ru/public/zANF/fANekwJ4u" rel="nofollow" target="_blank">https://cloud.mail.ru/public/zANF/fANekwJ4u</a> Перейти <a href="https://is.gd/yaTZk1" rel="nofollow" target="_blank">https://is.gd/yaTZk1</a></p> mybb@mybb.ru (bvavtfxjdv) Tue, 12 Apr 2022 22:22:42 +0300 http://party13.mybb.ru/viewtopic.php?pid=122#p122 http://party13.mybb.ru/viewtopic.php?pid=121#p121 <p>Сахара</p> <p>Все пустыни друг другу от века родны,<br />&#160; &#160; &#160; &#160; Но Аравия, Сирия, Гоби, —<br />Это лишь затиханье сахарской волны,<br />&#160; &#160; &#160; &#160; В сатанинской воспрянувшей злобе.</p> <p>Плещет Красное море, Персидский залив,<br />&#160; &#160; &#160; &#160; И глубоки снега на Памире,<br />Но ее океана песчаный разлив<br />&#160; &#160; &#160; &#160; До зеленой доходит Сибири.</p> <p>Ни в дремучих лесах, ни в просторе морей,<br />&#160; &#160; &#160; &#160; Ты в одной лишь пустыне на свете<br />Не захочешь людей и не встретишь людей,<br />&#160; &#160; &#160; &#160; А полюбишь лишь солнце да ветер.</p> <p>Солнце клонит лицо с голубой вышины,<br />&#160; &#160; &#160; &#160; И лицо это девственно юно,<br />И, как струи пролитого солнца, ровны<br />&#160; &#160; &#160; &#160; Золотые песчаные дюны.</p> <p>Всюду башни, дворцы из порфировых скал,<br />&#160; &#160; &#160; &#160; Вкруг фонтаны и пальмы на страже,<br />Это солнце на глади воздушных зеркал<br />&#160; &#160; &#160; &#160; Пишет кистью лучистой миражи.</p> <p>Живописец небесный осенней порой<br />&#160; &#160; &#160; &#160; У подножия скал и растений<br />На песке, как на гладкой доске золотой,<br />&#160; &#160; &#160; &#160; Расстилает лиловые тени.</p> <p>И, небесный певец, лишь подаст она знак,<br />&#160; &#160; &#160; &#160; Прозвучат гармоничные звоны,<br />Это лопнет налитый огнем известняк<br />&#160; &#160; &#160; &#160; И рассыплется пылью червленой.</p> <p>Блещут скалы, темнеют над ними внизу<br />&#160; &#160; &#160; &#160; Древних рек каменистые ложа,<br />На покрытое волнами море в грозу,<br />&#160; &#160; &#160; &#160; Ты промолвишь, Сахара похожа.</p> <p>Но вглядись: эта вечная слава песка —<br />&#160; &#160; &#160; &#160; Только горнего отсвет пожара,<br />С небесами, где легкие спят облака,<br />&#160; &#160; &#160; &#160; Бродят радуги, схожа Сахара.</p> <p>Буйный ветер в пустыне второй властелин.<br />&#160; &#160; &#160; &#160; Вот он мчится порывами, точно<br />Средь высоких холмов и широких долин<br />&#160; &#160; &#160; &#160; Дорогой иноходец восточный.</p> <p>И звенит и поет, понимаясь, песок,<br />&#160; &#160; &#160; &#160; Он узнал своего господина,<br />Воздух меркнет, становится солнца зрачок,<br />&#160; &#160; &#160; &#160; Как гранатовая сердцевина.</p> <p>И чудовищных пальм вековые стволы,<br />&#160; &#160; &#160; &#160; Вихри пыли взметнулись и пухнут,<br />Выгибаясь, качаясь, проходят средь мглы,<br />&#160; &#160; &#160; &#160; В Тайно веришь — вовеки не рухнут.</p> <p>Так и будут бродить до скончанья веков,<br />&#160; &#160; &#160; &#160; Каждый час все грозней и грознее,<br />Головой пропадая среди облаков,<br />&#160; &#160; &#160; &#160; Эти страшные серые змеи.</p> <p>Но мгновенье… отстанет и дрогнет одна<br />&#160; &#160; &#160; &#160; И осядет песчаная груда,<br />Это значит — в пути спотыкнулась она<br />&#160; &#160; &#160; &#160; О ревущего в страхе верблюда.</p> <p>И когда на проясневшей глади равнин<br />&#160; &#160; &#160; &#160; Все полягут, как новые горы,<br />В Средиземное море уходит хамсин<br />&#160; &#160; &#160; &#160; Кровь дурманить и сеять раздоры.</p> <p>И стоит караван, и его проводник<br />&#160; &#160; &#160; &#160; Всюду посохом шарит в тревоге,<br />Где-то около плещет знакомый родник,<br />&#160; &#160; &#160; &#160; Но к нему он не знает дороги.</p> <p>А в оазисах слышится ржанье коня<br />&#160; &#160; &#160; &#160; И под пальмами веянье нарда,<br />Хоть редки острова в океане огня,<br />&#160; &#160; &#160; &#160; Точно пятна на шкуре гепарда.</p> <p>Но здесь часто звучит оглушающий вой,<br />&#160; &#160; &#160; &#160; Блещут копья и веют бурнусы.<br />Туарегов, что западной правят страной,<br />&#160; &#160; &#160; &#160; На востоке не любят тиббусы.</p> <p>И пока они бьются за пальмовый лес,<br />&#160; &#160; &#160; &#160; За верблюда иль взоры рабыни,<br />Их родную Тибести, Мурзук, Гадамес<br />&#160; &#160; &#160; &#160; Заметают пески из пустыни.</p> <p>Потому что пустынные ветры горды<br />&#160; &#160; &#160; &#160; И не знают преград своеволью,<br />Рушат стены, сады засыпают, пруды<br />&#160; &#160; &#160; &#160; Отравляют белеющей солью.</p> <p>И, быть может, немного осталось веков,<br />&#160; &#160; &#160; &#160; Как на мир наш, зеленый и старый,<br />Дико ринутся хищные стаи песков<br />&#160; &#160; &#160; &#160; Из пылающей юной Сахары.</p> <p>Средиземное море засыпят они,<br />&#160; &#160; &#160; &#160; И Париж, и Москву, и Афины,<br />И мы будем в небесные верить огни,<br />&#160; &#160; &#160; &#160; На верблюдах своих бедуины.</p> <p>И когда, наконец, корабли марсиан<br />&#160; &#160; &#160; &#160; У земного окажутся шара,<br />То увидят сплошной золотой океан<br />&#160; &#160; &#160; &#160; И дадут ему имя: Сахара</p> mybb@mybb.ru (Kroshilda) Mon, 10 Dec 2012 20:23:00 +0400 http://party13.mybb.ru/viewtopic.php?pid=121#p121 http://party13.mybb.ru/viewtopic.php?pid=59#p59 <p>Сам Свет, казалось, через утроившуюся связь, превосходящую допуск всех прежних стражей от сотворения мира, признавал перед ней, что с вот этим вот лучше не связываться.<br />И Серафима, которую, когда она ещё была (до того инцидента) златокрылой, прозвали Бесстрашной – за тот пыл и мужество, с которым она вступала в схватки с превосходящими её (разве что в численности, но точно не духом) противниками (а ведь фехтовать арфой было намного сложнее, чем флейтой со штыком, с которой она почти вообще не ладила), а ещё Крылатым Возмездием – за то, что она в этих схватках побеждала (часто за счёт хорошего удара арфой по голове недооценившего её дархоносца), эта Серафима, та самая Серафима лишь нервно сглотнула, глядя на поднимающегося Мефодия.<br />Заглядывая в его явно нечеловеческую улыбку, в которой можно было запросто утонуть или заблудиться, она осознала, насколько близко она была к краю пропасти.<br />Пропасти, из которой нет возврата.<br />Ведь это Нечто или Что-то могло в любой момент просто пожелать – и она, Серафима, просто перестала бы существовать.<br />О нет, это не значило бы, что она бы умерла, слившись сущностью со Светом.<br />Она бы просто исчезла, словно её никогда не было. Не было никакой Серафимы, стража света, арфистки, сестры Дафны… Она никогда не летала под небом Эдема, не вдыхала его чистый воздух, не была на Земле, не видела рассветов и закатов, не ловила ладонями снежинки, не обнимала сестрёнку, не рассказывала ей сказки на ночь, не накрывала одеяльцем…<br />Нет, у Даф не было никакой сестры, что вы.<br />Какая ещё Серафима? Вы, вообще, о чём? Не было такой у нас. Вот, видите? Не числится она в свитке всеведения! Чего нет в документах, того нет на свете, как говорится.<br />Она даже чуть не всплакнула, представив себе эту картину.<br />Во всяком случае, слёзы блеснули в уголках её глаз.<br />Но затем она заметила, как Даф и это «существо в доспехах из человека» смотрели друг на друга.<br />И она поняла.<br />Она поняла, что к чему.<br />Для него, как для Храма Вечного Ристалища, не существовало различий между добром и злом, светом и мраком, жизнью и смертью.<br />Но главным было то, что для него не существовало различий даже между Бытием и не-Бытием.<br />До тех пор, пока кто-то ему не намекнул, что существовать всё же интереснее.<br />До тех пор, пока оно не узнало, что такое чувство юмора.<br />До тех пор, пока оно не решило, что не хочет бессмысленно раствориться в Вечности, для чего придумало приковать само себя к Существованию самой надёжной цепью.<br />Любовью.<br />И тогда оно предпочло забыть, чем оно было, и стало Мефодием Буслаевым.<br />А чтобы Мефодию Буслаеву не пришло в голову снова стать Им, оно сделало так, чтобы он влюбился.<br />В её сестру.<br />А она в него.<br />И они будут счастливы.<br />Вечно.<br />Хотя это спорный вопрос, что называть Вечностью.<br />Но тут Мефодий снова заговорил, и миг сакрального и трансцендентного откровения трусливо смылся.<br />Серафима уже другими глазами посмотрела на нашего героя и вслушалась в его бодрую и жизнеутверждающую речь.<br />– …Нет, я, конечно, понимаю, что согласно традициям необходимо действовать через сватов и сватий, но как по мне, то это совершеннейший, чистейшей воды атавизм! Ну не нравится мне прибегать к услугам посредников, что поделать!..<br />Оно… он… он это что, серьёзно?!<br />– …А в качестве приданого я возьму этот вот домик. Вместе с тем, на чём он стоит, естественно.<br />Вроде бы да, ведь у неё до этого со слухом проблем не было. По крайней мере на арфе она как-то ни разу (кроме того случая) не сфальшивила. Так что остаётся сомневаться лишь в собственном разуме.<br />– … Ведь это просто восхитительный образец настоящей Архитектуры с большой буквы «А»! Да и Даф, думаю, не будет возражать против того, чтобы немного пожить в привычной обстановке, правда, любимая?<br />Дафна весело кивнула.<br />Серафима ужаснулась, хотя куда, казалось бы, дальше?<br />Для неё только что мир перевернулся вверх тормашками, а он… а они… обсуждают с ней свадебные вопросы и… приданое?!<br />И тогда она, истерично захохотав, тоже кивнула, замахала руками и, распахнув сразу все свои крылья, стремительно покинула помещение.<br />Сквозь стену.<br />Без магии.<br />Меф подошёл к оставшейся в мраморной стене дыре, выглянул в неё, присвистнул, глядя на странный вихляющий полёт своей будущей свояченицы, и напутственно сказал:<br />– А вот имущество моё всё-таки портить не стоило!<br />И восстановил стену.<br />– Что это с ней? – с лёгкой тревогой спросила Дафна.<br />– Не обращай внимания. Задурил ей голову всякими космическими концепциями. Может от этого она маленько тронулась, – пожал плечами Мефодий, – Как говорит Улита, ещё не ку-ку, но уже слегка ко-ко!<br />– Меф, скажи мне, а зачем ты на самом деле дал ей все эти крылья? – заинтересовалась Даф.<br />Меф подошёл к ней, покровительственно приобнял её и прошептал на ухо (не на то, за которым была флейта, а на другое):<br />– Да ты вот только представь себе, как все остальные стражи будут шарахаться от неё, едва завидев «Страшного, Жутко-Ужасающего Шестикрылого Мутанта»!<br />От последовавшего за этими словами взрыва смеха домик едва не пострадал вторично.<br />От смеха они повалились друг на друга и на кровать.<br />Но…<br />За этим последовало… далеко не то, что кое-кто мог ожидать.<br />Меф отстранил Дафну, встал с постели, отвернулся, скрестил руки на груди и хмуро произнёс:<br />– Нилб! Улита не преувеличила. Действительно не… – вдох сквозь зубы, – не хочется.<br />– Ой, да ладно тебе, Буслаев! Повернись! – произнёс энергичный голос Дафны за его спиной.<br />Он обернулся…<br />И получил подушкой в лицо.<br />А спустя мгновение закипела нешуточная подушечная битва!<br />Соперники, стоя на коленях на белом матрасе, неистово колошматили друг друга здоровенными подушками, да так, что только перья летели!<br />Но это продолжалось только до тех пор, пока Даф, взмахнув сияющими крыльями, не взмыла под потолок, и, изображая бомбардировщик, не припечатала нашего героя прицельным попаданием.<br />После этого Меф вооружился целым арсеналом из подушек и принялся швырять их с помощью своих разноцветных прядей с прямо-таки поистине пулемётной скоростью.<br />Комната сразу же оказалась слишком тесной, чтобы успешно уворачиваться, и Дафне волей-неволей пришлось вылететь на оперативный простор.<br />Тут Меф вспомнил, что он и сам умеет (ну… это, конечно, громко сказано) летать, и он поспешно взвился следом за ней.<br />А снаружи были странным образом пустынные небеса.<br />Все куда-то подевались.<br />Но это немудрено.<br />Даже самые отважные из златокрылых улетали прочь при одном лишь виде «Шестикрылого Мутанта». Или даже при звуке душераздирающего хохота, означающего его приближение.<br />Что уж говорить о неоперившихся ребятишках верхом на рейсовом пегасе или на крылатых пони!<br />Чтобы заставить испуганных аборигенов Эдема перестать с тревогой высматривать в небе Жуткого Монстра, Мефу даже пришлось надёргать перьев с собственных крыльев, сделать из них головной убор вождя индейцев и объявить Большую Игру.<br />И почти до самой поздней ночи, которые, кстати, в Эдеме белые, наши герои, вместе с эдемской молодёжью (включая сюда даже тех, кто было на пару-тройку тысячелетий старше, чем Дафна и нескольких тех, кто был старше Серафимы), носились по саду, играя в индейцев.<br />В ходе этой игры все настолько расхрабрились, что даже устроили засаду на Мутанта, успешно его поймав.<br />Пойманная сетью Серафима так огрызнулась на дружную компанию, что её тут же, не сходя с места, нарекли Шестикрылым Огненным Грызли. Нет, не Гризли – детвора настояла, что правильным будет именно «Грызли» (причём ещё большей популярностью пользовался вариант с украинским акцентом). После чего водить пришлось уже ей.<br />Убегая от неё, наши герои успели повстречать в западном секторе старых знакомых Мефодия – Бальлина, Сивистальрию и Триланцелона. У них всё было замечательно. Особенно у гнома. <br />Также они мельком повидались с Отставной Феей, которая сильно удивилась этой встрече, задумавшись над тем, означало ли её предсказание вот такое неожиданное развитие событий.<br />Ещё они должны были встретить старого знакомого Дафны – Апполона (нет, не Аполлона, который бог с Олимпа, а именно Апполона, который его сыночек, по блату ставший стражем света и златокрылым), дабы получилась сцена ревности в исполнении нашего героя, поскольку Даф вроде как была когда-то влюблена в того златокудрого красавчика, который ей слегка симпатизировал, но… Мефодий, узнав об авторских планах, заранее воспользовался своим правом «вето», стерев этого солнечного типа из существования.<br />Да, именно так, чтобы его никогда не было.<br />Поэтому забудьте об этом. Они не встретились. Эта встреча не произошла. И нашему герою просто не пришлось ревновать. (Хорошо быть Всемогущим, правда?)<br />Вместо этого Мефодий на бегу спросил у Дафны:<br />– Даф, а сколько в Эдеме водопадов?<br />– Точно не помню, большую часть экскурсии я прогуляла, но много, – с улыбкой ответила она.<br />– Ага, понятно. А есть ли за каким-нибудь из них пещера? Пещера-за-водопадом – это круто! О-бо-жаю пещеры-за-водопадом!<br />– Да есть, есть, успокойся!<br />И наши герои встретили закат обнявшись, сидя в пещере за водопадом и наблюдая за тем, как лучи заходящего солнца подсвечивают тонкую стенку падающей перед входом в пещеру воды.<br />Визит к Троилу и прочие дела они решили отложить на завтра.<br />Не лететь же на третье небо на ночь глядя? Да и потом, игра ещё не закончена! Серафима их так и не нашла. Не найдёт до утра – значит, они выиграли. И убор вождя остаётся у Мефодия, ага.<br />Голова Даф лежала у него на плече, а Меф отрешённо бормотал себе под нос:<br />– Так… получается, что сутки в Эдеме всё же имеют статус самостоятельных. После того, как я подправил скорость вращения планеты, здесь день всё равно длится не сорок часов, а всего двадцать четыре. Может тоже исправить? А, ладно, и так сойдёт…<br />И он заснул под собственное бормотание.</p> <p>А на следующее утро, когда пурпурные персты рассвета коснулись прохладных журчащих струн водяной арфы, Даф принялась за нелёгкое дело – побудку Мефодия.<br />Она трясла его, развалившегося на подушках на полу пещеры, и приговаривала:<br />– Вставай, Мефодий, нас ждут великие дела!<br />Но Меф, естественно, только мычал и отбрыкивался.<br />– Учти, Буслаев, что я не собираюсь будить тебя тем способом!<br />Мефодий, не открывая глаз, надул губы и промычал:<br />– Ну-у-у почему-у-у, Дафу-у-уля?<br />– Слишком жирно будет! Да и… сам знаешь.<br />– Ну-у-у хотя бы поцелу-у-уйчик!<br />После того, как Даф поцеловала его, потрепала за щёки и ещё раз хорошенько встряхнула, Меф наконец соизволил разомкнуть вежды и направить очи на любимую и обожаемую девушку:<br />– Знаешь, Даф, а ведь при моих возможностях я бы мог вообще не спать – это мне и моему организму теперь просто не нужно.<br />– И зачем же ты впадаешь в ежедневную спячку, мефдвежонок мой? – притворно нахмурилась Даф.<br />– Хотя бы ради того, что ты меня будишь – это того стоит. Да и люблю я с тобой спать. Даже просто спать.<br />– Ну привет, мефдвед! – сдула она упавшую на лоб чёлку.<br />Наш герой слегка поморщился.<br />– Мефдвед – это ещё ладно, главное не зови меня мефдведкой – это было бы отвратительно, брр!<br />Буслаев даже вздрогнул от навеваемых этим словом ассоциаций.<br />– Хорошо, не буду, – ответила с кроткой улыбкой Дафна.<br />– Так, мы с тобой проснулись, а мир вокруг ещё нет. А чтобы проснулся мир, нет ничего лучше... чем хороший утренний... – бодро и увлечённо начал Меф, но тут же разочарованно продолжил, – а, забудь, это ведь зона, свободная от… – как там пела Ирмия? – &quot;dirty love affair’s&quot;.<br />Наши герои, взявшись за руки и радостно смеясь, пронеслись сквозь водопад (а это, между прочим, самый лучший вариант утреннего душа), спланировали вниз, на берег небольшой речушки, и, не обращая внимания ни на что вокруг, отряхнулись.<br />– Кхм, извините меня, – раздалось позади них.<br />Мефодий и Дафна испуганно обернулись и посмотрели на стоявшего сзади Троила, который был теперь таким же мокрым, как и наши герои, но всё же вежливо улыбался.<br />Откуда здесь взялся Троил?<br />Дело в том, что вчера его успела навестить Серафима, влетевшая в его кабинет в настоящей панике.<br />В ходе их беседы генеральный страж осознал всё.<br />Всё-всё.<br />Абсолютно.<br />Чему в немалой степени поспособствовали висевшие на шее Серафимы крылья.<br />А также недавний доклад Рётхава.<br />И многое другое.<br />И генеральный страж решил не утруждать наших героев нанесением визита к нему, вместо этого лично спустившись на первое небо и отыскав пещеру, в которой они ночевали.<br />Поэтому сейчас, в ходе недолгого получасового разговора, пока смущённая Дафна куда-то удалилась по более важным девчоночьим делам (утро(!), привести себя в порядок и прочее), Мефодий и Троил, сидя на самых обыкновенных табуретках и глядя на реку, обсуждали вещи не особо важные.<br />Можно даже сказать мелочи.<br />Наподобие того, что именно Мефодий собирается делать.<br />Или такую ерунду, как концепция Бытия и устройство Мироздания.<br />Например, в числе прочего Буслаев со смехом поведал генеральному стражу, что Вселенная в данный момент является всего лишь фанфиком, который пишет один полусумасшедший молодой человек.<br />Троил от души посмеялся, покивал и спросил у Мефодия, говорил ли тот об этом кому-то ещё.<br />Буслаев в ответ только улыбнулся, в стиле «не думаете же вы, что я совсем уж полный придурок?».<br />А уж когда Мефодий показал Троилу «снежный шар», на этот раз ненадолго отключив гравитационную стабилизацию, он и вовсе перестал в чём-либо сомневаться.<br />Генеральный страж торжественно вручил Мефу ключи от Эдема, дающие ему карт-бланш и полный доступ, заверенный Прозрачными Сферами.<br />Они пожали друг другу руки и расстались весьма довольные друг другом. Особенно был доволен Троил, который увидел подтверждение всем вчерашним словам Серафимы.<br />А Мефодий легкомысленно закинул ключи в карман и полетел за Дафной.<br />Вот он пронёсся мимо огороженных деревянной изгородью белых роз на толстых трёхметровых стеблях, в цветках которых, казалось, может поместиться человек, и нашёл её в берёзовой роще, на большой поляне, окружённой белыми стволами, где она сидела на каком-то валуне (наверное, из недоделанного сада камней – их здесь было полно) и о чём-то вздыхала.<br />Нет, не печально. Скорее с какой-то небольшой светлой грустью.<br />Свет пробивался сквозь разрежённые кроны и его падающие на Дафну лучи были видны в свежем утреннем воздухе.<br />– Даф, вот ты где! – воскликнул Меф, приземляясь рядом, – А я тебя всюду ищу! Ты куда пропала?<br />– Мефодий, – произнесла Дафна, улыбнувшись при виде него, – мне… надо было навестить родителей.<br />– Да? Правда? – удивился Мефодий, – Ты уже с ними виделась? Нет? Класс! Тогда пошли! Всегда хотел с ними познакомиться!<br />– Нет, Мефодий, понимаешь… – покачала головой Даф, – я навещаю их сейчас.<br />– Что? – недоумённо спросил Меф и огляделся.<br />Поляна, словно предназначенная для того, чтобы предаваться грусти… разбросанные по ней камни… Много камней.<br />Камней, на которых нет даже надписей. Они стёрлись за тысячелетия.<br />– Что-о?! – вскричал Мефодий, – ты хочешь сказать, что в Эдеме, нилб, в ЭДЕМЕ(!) есть КЛАДБИЩЕ?!!<br />– Ну не то чтобы кладбище. Светлых стражей, знаешь ли, не хоронят, – меланхолично улыбнулась Даф, глядя на него, – Эти камни… они что-то вроде узелков на память. Чтобы оставшиеся помнили тех… кто ушёл. Ради чего. Чтобы знать и помнить. И, конечно же, верить.<br />Буслаев в растерянности сел на ближайший камень. Тут же вскочил. Видевшая это Даф устало усмехнулась.<br />Мефодий взглянул в её лицо.<br />И увидел это в глубине её глаз…<br />С его лица медленно сползла улыбка. Осталась лишь одна непреклонная решительность.<br />Заметив это, Даф попыталась было сказать:<br />– Меф, не нужно…<br />Но Мефодий уже распахнул крылья и резко ударил ими, взмыв вертикально вверх.<br />Поправив потрёпанные воздушной волной волосы, Дафна молча, с тревогой и с надеждой смотрела ему вслед.<br />А Мефодий взлетал всё выше, выше и выше.<br />Он летел сосредоточенно, безмолвно, неудержимо, словно пожирая пространство.<br />И крылья его при этом искрились от скорости. Хотя вполне возможно, что на кончиках его маховых перьев были всего лишь самые обыкновенные огни святого Эльма.<br />Одно за другим он пронзал небеса.<br />И он пролетал сквозь них, не смотря по сторонам, ни на что не отвлекаясь.<br />Хотя его всё же немного отвлекли Прозрачные Сферы, представляющие их себя колоссальное архитектурное сооружение, великолепие и излишество, похожее на сверкающий дворец из множества гигантских мыльных пузырей, купол которого вздымался выше седьмого неба.<br />И вот, взлетев над ними, Мефодий ворвался в Святая Святых.<br />Он поднялся в беспредельную высь, воспарил выше Прозрачных Сфер, туда, где не было ничего кроме всеобъемлющего света.<br />И свет этот, исходящий от поистине гигантского, занимающего всё небо, медленно кружащегося роя то ли эйдосов, то ли звёзд, то сливающихся воедино, то распадающихся на отдельные сияющие частицы, был велик, прекрасен и бесконечно добр. Казалось, он проникал в каждую частичку души и наполнял её покоем и радостью.<br />А под ним парил круг из белого мрамора, по боковой грани которого шли древние письмена.<br />И Меф, который в своём упрямстве никогда ни перед кем не преклонялся, проникнувшись торжеством момента, встал на колени.<br />И с надрывом зашептал, то и дело от волнения забывая дышать:<br />– Я давно собирался… и мне стоило сделать это сразу… но я решился только сейчас. Незначительные причины – большие последствия. Впрочем, почему незначительные? Наоборот. Я пришёл сюда, чтобы забрать кое-кого с собой, но сперва хочу кое-что прояснить.<br />Мефодий вздохнул.<br />– Ты…Всевышний… Я не знаю, не чувствую, не ощущаю твоего присутствия, но если Ты есть, то выслушай меня… Да, я всемогущ и потому могу придумать и сотворить себе любого Бога на выбор, Бога всемилостивого, Бога, который по любому всё мне простит…Но, даже с моей силой я не могу по-настоящему ощутить, есть ли кто-то надо мной, по сравнению с кем не только я сам, но и сила моя ничего не значит. И я могу лишь предполагать Твоё существование и терзаться вечным сомнением… Но в глубине души я верю, что сила моя не могла быть дана мне просто так, моим автором, этим почти утратившим веру и глубоко несчастным человеком, который, как и я, смеётся, чтобы не плакать… И я не верю в то, что я всего лишь персонаж, бессильный что-либо изменить в предначертанной ему свыше судьбе. Я не верю, что Вселенная была создана лишь ради шутки, хотя и не отрицаю, что есть нечто такое в Твоём Творении, что заставляет улыбнуться. И я верю, что Ты есть, даже если Тебя нет, ибо такая чушь не способна застить Твой Свет.<br />Мефодий слабо улыбнулся.<br />– Как же легко тем, кто верует в тебя, поскольку чувствует доброту Твою и только её. И как же трудно мне… верить в Тебя вопреки разуму. Но вера – и есть безумие. Разве нет? Разве не безумны юродивые, разве не сошли с ума те, кто во Имя Твоё готов был жертвовать и собой и другими? И разве не безумен я, решив, что даже в клубящемся хаосе моей силы, силы, призванной высмеивать и изменять всё сущее, даже в этой насмешке над любым явлением есть Твоё благословение? Я всего лишь всемогущ, но слава Тебе, не всеведущ. И не знаю, зачем я брошен в одиночестве, не ощущая той веры, которую, как я видел, ощущают многие….<br />Мефодий остановился и перевёл дыхание.<br />– А видел я слишком многое. Ведь я далеко не тот, за кого себя выдаю. Да, я шучу, высмеиваю и заливаюсь диким хохотом, но для чего? Чтобы заглушить боль миллионов, миллиардов агоний, и предсмертные крики умирающих всех времён и народов. Я коснулся Косы… но я и до этого был эмпатом и ощущал, что они чувствовали в момент перехода в Твою вечность. Да, я знаю, жизнь ценна только как ступенька, но и Ты знай – если эта ступень куда-то ведёт, то на ней не должно быть ловушек, на ней не должны поскальзываться!<br />О чём это я?.. Не важно. Я бродил тропами снов, перебирал разумы смертных, как жемчужины, я видел такое, что и видеть бы не хотел, я слышал, сочувствовал, сострадал…<br />И я не помню имён, но их лица… их лица преследуют меня…<br />Я видел, как эйдосы лопаются, словно перегоревшие лампочки… и гаснут. И в этом не было вины стражей мрака… это делали люди. Сами. Сами, понимаешь?!<br />Мефодий оскалился в жуткой усмешке.<br />– Когда-то я спросил у своего учителя, отступившего от Тебя, зачем нужны страдания. Он ответил мне почти так же, как отвечают и слуги Твои. «Только в страданиях может выковаться необходимый мраку характер». И Свету, я так понимаю, тоже? Только в горниле земных страстей и страданий закаляется душа человеческая?.. Ты не ответишь мне… Ты всегда молчишь… Моя сила равна твоей, как одна бесконечность равна другой, но сам я ничтожно мал рядом тобой. Но даже я способен, приложив старание, сделать людские страдания ненужными, придумать что-нибудь другое. Так зачем они Тебе? Знаешь, я всегда думал: есть ли совесть у Бога? И при этом я всегда осознавал глупость формулировки. Ведь Богом считают То, что всеобъемлюще. Значит, Ты сам и есть совесть. Ибо и совесть называют Твоим голосом. Но даже если и так, то есть ли совесть у совести? Или она бессовестна? Ты видишь, как я по привычке улыбаюсь. Но разве вопрос глуп? И если Ты и есть Любовь, то можешь ли Ты любить? Любить так, как любят смертные, выделяя в любви, предпочитая одно другому? Нет, Ты, Всемогущий, этого не можешь. Для тебя все равны. Абсолютно все. Бактерии, комиссионеры и насекомые для Тебя на одной ступени с Дафной. Моей Дафной! И поэтому ты никогда не вмешаешься, не ступишь во Владения Свои и не уничтожишь Зло. Ибо нет для тебя зла. Ничто не способно причинить его тебе, и ты не знаешь, что это такое. Ты, Всеведущий, не знаешь. Не знаешь так, как знают смертные, испытавшие его на себе.<br />Я не говорю сейчас о Том, Кого называют Твоим Сыном. О таком Боге, способном пожертвовать собой ради них, и мечтают смертные. Но он не был Всемогущ. Он подчинялся своему Отцу Небесному. Тебе. Он мог дать людям надежду, но не мог ничего изменить. Не мог изменить порядок вещей. И тысячу лет спустя, слуги Твои во Имя Его убивали невинных.<br />Я не говорю о Нём, ибо в моей вселенной и Он будет лишь таким, каким я его себе представлю. И я не пытался спасти Спасителя, потому что Он всё равно не смог бы ответить на мои вопросы и потому, что Он не позволил бы себя спасти.<br />И в безумии своём, я обращаю мольбу к Тебе, О Воистину Бесконечный, к Тому, Кто сотворил моих творцов и творца их творцов, к Создателю Создателей… К Тому, для Кого нет разницы между настоящими мирами и выдуманными, к Тому, для Кого религии, верования и различия в обрядах не имеют значения, а сами Вселенные меньше чем отдельные песчинки посреди пустыни.<br />Посмотри на миры, сотворённые Тобою и творцами Твоими. Ты, Всепонимающий, понимаешь ли? Видишь ли, Всевидящий? Добро побеждает Зло? Но Зло победило уже тем, что оно существует!<br />И Мефодий заплакал с отчаянием, ибо с губ его рвались страшные слова:<br />– Знаешь ли Ты, О Всезнающий, что творят смертные дети Твои? Изуверства, которые нельзя назвать даже безумными, поскольку они находятся далеко за гранью безумия! Как Ты мог не вмешиваться, когда их пытали в застенках, заставляя невинных признаваться в несовершённых и надуманных грехах? Когда солдаты побеждающей армии разоряли захваченные города, убивая и насилуя всех подряд? Когда людей потрошили заживо на жертвенных алтарях языческих божков? Когда те же божки, а я ни на миг не усомнюсь в том, что это сделали они, а не Ты, уничтожали целые города и насылали на планеты Всемирные Потопы? Или меньшее, но не по чудовищности: когда… на глазах у любящего девушку, держа его, избитого, её насилуют веселящейся глумливой толпой? И… когда маньяк сотворил с пятилетней девочкой всё, что только пришло в его поганую головёнку, а её кости скормил собакам?<br />Мефодий рухнул на плиту, ударяя по ней кулаком, от чего крепчайший мрамор трескался, как яичная скорлупа. Подняв к небесам красное, заплаканное лицо, в котором в эту минуту не было ничего красивого или весёлого, он ожесточённого прокричал:<br />– Где! Был! Ты! Вездесущий!.. Или Ты смеялся вместе с ними и с тем маньяком? А ведь такие случаи происходят в каждом мире, в каждой Вселенной, и не с подачи мрака, о нет, не зря же Лигул в своё время так восхищался людьми. Они делают это сами. Потому что некому их остановить. И их нельзя в этом упрекнуть, равно как и в том, что они не могут такое простить. Ибо этому нет и не может быть прощения. Так скажи… зачем жертвам такого Твоя Вечность и Твоя Милость? Смертные не могут исправить это зло, которое даже Ты не посмеешь назвать Благом, потому что любые их попытки заранее обречены стать корнями ещё большего зла. Обречены Тобой.<br />Утерев лицо рукавом, он продолжил осипшим голосом:<br />– О нет, я не стану обвинять Тебя, и не отступлюсь, не предам Тебя в себе, не стану говорить, что зло честнее и что добра не существует на свете. Ибо я видел и добро. Я видел свет. Пусть и не там, где видят его жители этой безмятежной обители.<br />Не стану я говорить и того, что живу ради Тебя. Невозможно жить исключительно во имя высших целей. О нет, можно, но для меня такая жизнь не стоит и ломаного гроша. Но мне стыдно жить в мире, где существует зло. Я признаю, что я эгоист. И живу я ради того, чтобы видеть лучезарную улыбку Дафны и любовь, сияющую в её глазах и обращённую на меня, ибо любовь её – самый сладкий и освежающий напиток, напиток, который я могу пить вечно. И в Её глазах я и вижу тот свет, которого никогда и нигде не видел. А ещё я буду жить ради зависти в глазах людей, ибо они всё равно будут кому-то завидовать, так уж пусть завидуют мне, ведь так их зависть не сможет вылиться во что-то большее и худшее. Ради того, чтобы быть надеждой и страхом всех тех, кто в этом нуждается.<br />И если нет другого выхода, то я не отступлю и запру весь оставшийся мрак этого Вселенной в своей собственной душе и стану Последним Злом Мира, чтобы не умереть за людей, но жить ради них, жить и бороться с самим собой и тьмой, которую я поселю в своей душе.<br />Поймёшь ли Ты меня, когда я сам себя не понимаю?<br />Я знаю свои недостатки. Я знаю, что гордыня для Тебя самый тяжкий грех. Но раз я обрёл Твою Силу, хоть и не Твою Мудрость, то я должен что-то делать, а не только упиваться своим великолепием. Должен это не кому-то, не Тебе, но самому себе, ибо не хочу себя презирать.<br />Мефодий снова перевёл дух.<br />– Так для чего Тебе страдания смертных?<br />Неужели и Ты, Совершенный, подобен мне в моём ничтожестве и наказываешь людей?<br />Зачем вообще Тебе их наказывать? Или тем более создавать законы духовного мира и предоставлять людям свободу выбора, зная, что всё равно найдётся хоть кто-то, кто будет против Тебя до самого конца?<br />И если уж на то пошло, то зачем Тебе вообще кто-то?<br />Зачем Совершенному создавать несовершенный мир? Только чтобы ощутить разницу? Прочувствовать своё совершенство? Так бы поступил я… но Ты?..<br />Нет, Ты не ответишь мне.<br />Мефодий покачал головой.<br />– Но я сам много думал над всем этим. Ещё с той секунды, как впервые ощутил вкус Всемогущества. Пока я прикалывался, забавлялся и дурачился, экспериментируя с реальностью, я думал и размышлял.<br />И я понял, что мне не нужен Твой ответ. Потому, что я приму только один-единственный.<br />Страдания не нужны! – сказав это, Мефодий улыбнулся.<br />– И раз я стал тем, кем являюсь, и воля Твоя не обращается против, то я сумею сделать моих людей счастливыми, не забирая у них свободы. И я не позволю никому звать меня святым, а тем более Богом. А тем более Всемилостивым Богом.<br />Есть латинское изречение: «Fiat justitia et pereat mundus» – «Да свершится правосудие, да погибнет мир». Можно понимать его и как призыв к уничтожению мира, которое вполне заслужено грехами людей. Но можно понять и философски, обобщённо. Если справедливость восторжествует, то мир погибнет. А значит, она не может восторжествовать. Но я, слышишь, не отступлюсь, и сделаю все, что в моих силах, чтобы она восторжествовала, но мир не рухнул!<br />Ибо я верю, что Всемогущество не означает вседозволенности, и мне кажется, что должно быть в Мироздании нечто доброе и светлое, нечто, что не будет молчать в ответ на мольбу о помощи, но поспешит с утешением и не только с ним, но и с самой помощью. И если Ты не хочешь быть навязчивым, то я этого не постесняюсь. Я не буду бездействовать, или скромничать, скрывая ото всех факт своего существования – уж прости, но не знаю, что из этого делаешь Ты.<br />Моё имя будут произносить не для того, чтобы восхвалять меня, но только чтобы позвать. И я всегда буду откликаться. Но звать меня будут редко, ибо я сделаю так, что в этом не будет нужды.<br />Меня будут бояться.<br />Меня будут любить.<br />Мне будут завидовать.<br />Меня будут ненавидеть.<br />Ведь каждый, в ком есть Твоя частичка, чем-то отличается от других. И пусть мне это не всегда по нраву, но я постараюсь сохранить это, то, что отличает их и делает Твоими творениями.<br />О Вездесущий, ты есть везде, а значит нигде. Но рано или поздно Мой мир станет лучшим из бесчисленного множества Твоих миров и люди уверуют, что Ты есть в нём.<br />Пишущий меня ради строк этих расколол душу свою, но не ненавистью и не высшим деянием зла, но любовью, ибо любовь подчас страшней всех ужасов мира и она гораздо чаще ломает судьбы и корёжит и разбивает души. И он поделился со мной осколком своей души и открыл мне глаза, рискуя своим разумом, только чтобы поверить, что я настоящий. Он поделился со мной всем лучшим и худшим, что было в нём.<br />И я благодарен ему. И я благодарен Тебе.<br />Не знаю, пойду ли я в своих стремления по неисповедимым путям Твоим или же, наоборот, против Твоего Плана.<br />Но я хочу и буду верить, что это Ты позволил мне стать Всемогущим… чтобы хоть одна Вселенная вздохнула спокойно и стала такой, какой она должна быть.<br />И чтобы в ней царили радость и счастье, а не служение и долг, как будто Тебе могут быть нужны слуги.<br />Мефодий медленно вздохнул. Но во вздохе его была не тяжесть, а облегчение.<br />– Да, я называю порой людей смертными, поскольку какое бы я не дал им бессмертие, они всё равно смертны по сравнению со мной, точно так же как я смертен по сравнению с Тобой. Ибо однажды, миллиарды и миллиарды лет спустя, намного позже того, как погаснут сами звёзды, даже моя воля к жизни уменьшиться настолько, что я не сумею даже пожелать возродить эту волю. И тогда эйдос мой, моя душа… погаснет. И тогда мы с Тобой, наконец, встретимся по другую сторону Вечности. И я надеюсь, что смогу без страха взглянуть в лицо Твоё, взглянуть смело и достойно, чувствуя, что сделал достаточно и сполна окупил милость Твою и Твои ожидания.<br />Мефодий поднял опущенные глаза и с лёгкой улыбкой сказал:<br />– Но даже если окажется, что в деяниях моих я пошёл против Тебя, то и тогда мне не будет стыдно, поскольку тогда я всего лишь пойму, что нашёл ответ на вопрос, кто стал Твоей совестью, от которой Ты избавился.<br />Раскрыв крылья, он спрыгнул с мраморного круга, выхватил из роя две светящихся песчинки и медленно полетел вниз.<br />Он, лишившись привычной защиты своих шуток и насмешек над всем, ощущал какую-то душевную наготу, но вместе с ней было и странное спокойствие и уверенность, что он не отступит от сказанных слов. Хотя бы попытается… ведь это удел человеческий – пытаться.<br />Грустно улыбнувшись этой мысли, наш герой, уставший от пролитой им серьёзности, рассеял грусть свою мыслью о Дафне.<br />Улыбнувшись на этот раз совсем по-другому, он почти сложил крылья и приготовился вновь пронзать Небеса.<br />Но перед этим он резко притормозил.<br />Он повернулся и с лукавой улыбкой спросил:<br />– А знаете ли вы, уважаемые читатели, правду я сейчас говорил, или играл на публику, то есть на вас? Был ли я искренним или просто превосходным актёром? Нет, вы не знаете, – ухмыльнулся он, – Вам остаётся только верить… или не верить.<br />И лишь его дикий хохот остался смущать безмятежное спокойствие небес.<br />…<br />Вниз он летел куда медленнее.<br />Где-то на уровне четвёртого неба он снова притормозил и спросил:<br />– А как насчёт другого твоего замысла? Ну, насчёт того, что в Святая Святых я должен был встретить Древнира, который должен был оказаться злодеем, подчинившим себе Свет и управлявшим Судьбой Мира? Типа что это он спилил тогда мировое древо, похитил Гуго Хитрого и вообще составляет списки для Мамзелькиной? Мы бы с ним побеседовали, как герой со злодеем, он бы сказал мне, что он – мой отец, я бы над этим посмеялся, сказав, что я не люк металлический, потом, если я не ошибаюсь, мы вступили бы схватку, пытаясь друг друга придушить: он меня – своей бородой, я его – дредами, после чего ты бы &quot;неожиданно&quot; лишил меня силы, предоставив мне возможность проявить себя как героя, победив через превозмогание. И всё это должно было символизировать битву старого и нового, традиций и новаторства, дабы показать, что всё Древнее – это Истинное Зло, а я – эмиссар Действительно Светлого Будущего, а этот фанфик – настоящий Триумф Разума и Пиршество Духа Человеческого? Где всё это?<br />Ну-у-у… Ха-ха, ты же понимаешь, что это бред, правда? Вот и я так подумал. В итоге. Нет, такую символику я вложить хотел, не спорю, но это было бы довольно примитивным её воплощением, согласен? По-моему, получилось… даже лучше. <br />– Это точно! – фыркнул Мефодий.<br />Ага. Символики и так было достаточно, ещё до этого, а так хоть художественнее вышло. Тем более что ты не расстраивайся, что мне пока не пришлось тебя убивать. Есть у меня ещё одна интересная задумка.<br />– Ну-ну, понятно, – ухмыльнулся Буслаев.<br />Что тебе понятно?! Понятно ему, ха! Мне и самому не всё понятно, а ты ещё тут лапшаешь и чепушишься!<br />– Прости, ЧТО я делаю? – удивлённо спросил Меф.<br />Имею я право на авторские неологизмы, а? И зачем спрашиваешь, если тебе всё понятно?<br />– Вот интересно, – задумчиво произнёс мой собеседник, выныривая из облаков на нижний уровень Эдема, – а кто из нас больший псих? Я или ты?<br />Глупый вопрос. Это всё равно что спрашивать, где больше соли: в океане или в Мёртвом море?<br />– Ну да, верно, – согласился Меф, – смотря как измерять.<br />И вот уже наш герой, мерно взмахивая крыльями, снижается на ту же поляну.<br />Приземлившись, он, не дав Даф сказать и слова, поднял руку и подул на ладонь, разворачивая эйдосущности её родителей.<br />– Мама?!.. – ахнула Дафна, – Папа?! – она в замешательстве смотрела на нечёткие светящиеся полупрозрачные фигуры.<br />Наш герой хотел было слинять, дабы не мешать разговору по душам, но… не успел.<br />– Здравствую, дочка. А вы, молодой человек, останьтесь.<br />…<br />Но если Мефодию сбежать помешала вежливость, то мне-то уж ничего не мешало, верно?<br />Поэтому оставшуюся часть разговора я перескажу со слов своего героя, который теперь сидит и утешает Дафну.<br />Её родители отказались вернуться. Именно, отказались. И там ещё было много слов про всякие Пути и Предназначения, про то, что «иногда если любишь, то нужно отпустить», что они её и её сестру и правда любят, поэтому дают ей и Серафиме возможность жить своей жизнью, что они просят Мефодия присмотреть за ней, и так далее, и тому подобное…<br />Глядя на расстроенную Дафну (и гладя её), Меф (глядя и гладя) думал:<br />«Может я и эгоист… но сейчас мне стыдно совсем не за себя. Всё-таки может и к лучшему, что они отказались. Если бы они вернулись, может она бы любила их больше, чем меня. Если б не это, я не посмотрел бы на то, что они уверяли, что Там им лучше. Всё равно бы воскресил. Но если уж так… Ладно, пожалуйста.<br />Всё-таки, я не знаю, что бы я делал, если бы она меня разлюбила. Хотя нет, отлично знаю. Даже слишком хорошо знаю. Что же получается? Любовь спасла мир!».<br />– Даф, а ведь по самому-то саду мы почти и не гуляли! Пошли… то есть полетели!<br />И наш герой, схватив её за руку, помчал её над Эдемским садом.<br />Они летали над чудесными деревьями, и Меф то и дело спрашивал у Дафны:<br />– Даф, а это что за фрукт? А это? А вон тот?<br />И если Мефодий находил, что это дерево будет ему полезным, то он обязательно лакомился сочными дарами эдемской природы и набирал этих даров про запас.<br />Благодаря четвертинке арбуза радости и воздушному шарику с прихваченным с третьего неба воздухом, ему легко удалось развеселить Дафну. Свою роль, безусловно, сыграла и харизма нашего героя и его чувство юмора, которые он, к тому же, не постеснялся усилить парочкой подходящих плодов.<br />В общем, всё было хорошо, отлично, прекрасно и даже превосходно.<br />До тех пор, пока Меф не добрался до орехов бессмертия и неуязвимости.<br />– … Это что, те самые орехи? – радостно спросил Меф.<br />А орехи эти были очень похожи на грецкие, разве что они были в два раза больше.<br />– Ну да, только они почти бесполезны – слишком твёрдая скорлупа, – ответила Дафна, с улыбкой глядя на заражающего её весельем Буслаева.<br />– Мои зубы способны гранит разгрызть! – пафосно вскричал тот и протолкнул «орешек» в свой рот.<br />Его челюсти сомкнулись.<br />Раздался треск.<br />Мефодий со смехом произнёс:<br />– Я же говорил! На вкус и вправду так себе, но зато челюсти у меня в самом деле мощнее ядерного взрыва! Ха-ха-ха!..<br />Он захохотал ещё громче и внезапно закашлялся.<br />Его кашель становился всё сильнее, пока Даф на хлопнула ему по спине со словами:<br />– Мефодий, кончай придуриваться!<br />Но Меф в ответ только, хрипя, показал пальцем на свой рот.<br />Дафна поняла, что он задыхается. Или притворяется, что задахается, но слишком уж хорошо.<br />Даф ещё пару раз похлопала ему по спине.<br />Но это не особо помогло.<br />Мефодий последний раз всхрипнул.<br />А затем лёг и умер.<br />Ну… то есть упал на мягкую зелёную травку.<br />Даф встала над ним:<br />– Меф, прекрати так шутить со мной! Вставай, Мефодий! Вставай, иначе я сама тебя убью! <br />Но Мефодий лежал неподвижно. Совершенно. <br />В широко открытых глазах Мефодия, направленных в небо, застыло безмерное удивление, лёгкая обида и немой укор.<br />Кажется, он и в самом деле умер.<br />Ведь Меф и так был практически бессмертен. А этот орех должен был давать бессмертие. Получается… что сработал старый, широко известный обратный магический эффект. «Если магическое действие должно привести к результату, который уже есть, но оно сработает строго наоборот».<br />Проще говоря, минус на минус даёт плюс. Но и плюс на плюс, по законам не арифметики, но магии, даёт минус.<br />И в данном случае, бессмертный поедатель ореха бессмертия получил… смерть.<br />Она в тревоге встала на колени рядом с ним и осторожно приложила ухо к его груди.<br />Ни Камень Пути, ни сердце в его груди не бились.<br />– Меф, если это ещё одна из твоих дурацких шуток… – в растерянности произнесла Даф.<br />Но подождите!..<br />Как он может умереть, ведь смерть больше не на работе, тем более что в Эдеме её отродясь не было!<br />Да и потом, что значит смерть, если эйдос бессмертен!<br />Она торопливо перестроилась на истинное зрение и надеждой посмотрела на Мефодия.<br />И чуть не ослепла.<br />Если раньше она, при взгляде на него этим видом зрения или видела его совершенно обычным человеком, или же оно просто не работало, то теперь всё изменилось.<br />Сильно.<br />Всё тело Мефодия светилось ровным, ярким, полыхающим светом.<br />Вот только эйдоса нигде не было.<br />Потому, что его тело и было эйдосом! Одним большим, сверкающим словно северное сияние эйдосом!<br />Но не это было важно в этот момент.<br />Дафна задрожала всем телом.<br />Этот свет, исходящий от него, гас. Его душа перегорала у неё на глазах! И она ничего не могла с этим поделать!<br />Она поняла, что сотворил Мефодий.<br />Обычно всякие маги связываю свою душу с телом, придавая ей черты телесности, дабы прочнее связать себя с землёй и не позволить смерти рассечь хрупкую жизненную связь.<br />Но Меф сделал всё наоборот – он сплавил своё тело с душой воедино, придав телу черты души.<br />Но сейчас его тело, отравленное бессмертием, умирало.<br />И его душа погибала вместе с ним.<br />Даф дрожащими пальцами достала из-за уха флейту и попыталась сыграть на ней единственное подходящее средство – маголодию любви и верности.<br />Но её пальцы предали её.<br />Она знала, что это не поможет. Второй раз. А ещё ей попросту не хватит энергии.<br />И поэтому она, не в силах оторвать взгляда, смотрела как всё, чем был Мефодий, становится ничем.<br />Она бросилась к нему на грудь и принялась бессильно стучать по ней кулаками.<br />– Мефодий, ты слышишь меня?! Борись! Не оставляй меня и ты! Ты мне нужен, слышишь! Не смей умирать!<br />Но тут тело Мефа охватили красивые разноцветные языки пламени.<br />Прекрасное и совершенное, оно бесшумно сгорало, не оставляя после себя даже пепла.<br />Лишь на секунду повисли в воздухе, подобно конфетти, струясь сквозь пальцы Дафны, сверкающие искорки.<br />И погасли.<br />– Нет, Меф, нет!<br />Дафна рухнула на то место, где он только что лежал и тихо заплакала.<br />Свет над Эдемом померк.<br />Поперёк солнца прошла траурная чёрная полоса.<br />Облака выцвели, став похожими на измочаленные старые полотенца.<br />Пошёл дождь.<br />Мир оплакивал своего Повелителя. Того, кто мог сделать для него не меньше, чем Творец.<br />Плачьте же и вы о павшем герое…<br />Ибо больше нет надежды.<br />Тот, у кого были такие большие планы, замыслы по преображению Вселенной…<br />Мефодий Буслаев умер.<br />Глупо, нелепо и случайно.<br />Так же, как и жил.<br />От него ничего не осталось.<br />Лишь жалкая память людская сохранит ненадолго деяния его…<br />Как же он, казавшийся всемогущим, мог умереть?<br />Он насмехался над всем и всеми, он шутил, смеялся и радовался жизни, непрестанно ей улыбаясь.<br />Но…<br />Шутник… умер.<br />Умер от бессмертия.<br />И это была его последняя шутка.<br />А ведь всё могло быть прекрасно, всё могло сложиться так хорошо…<br />Но глупая случайность, что является единственной и самой верной истиной, небрежно оборвала нить его жизни.<br />Вот и всё, дорогие читатели.<br />Это конец.<br />Логичный конец, не правда ли?<br />Ведь в глубине души вы ни на секунду не усомнились в том, что все когда-нибудь умирают.<br />Так чем же вы недовольны?<br />Простите, если чем не угодил, но Правда, знаете ли, вещь такая – плевать ей на чьи-либо желания.<br />Ну что ж, остаётся только попрощаться.<br />Финита ля, как говорится, комедия.<br />Или, точнее, финита для Мефодия.<br />Это конец.<br />Да, именно.</p> <p><span style="color: gray"><br /><strong><span style="font-size: 20px">______________________________________________________Конец.</span></strong></span><br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /></p> <p>Эй, что это вы здесь делаете? Сказано же вам – конец. Всё. Обломайтесь. Фиг вам, а не продолжение!<br />Чё вы головой мотаете? Не верите? Не хотите? А кто вас спрашивает? Всё-всё, я сказал, конец, точка, предел, последняя черта!<br />Значит, не верите?<br />И правильно делаете!</p> <p>Кто-то сзади коснулся плеча Дафны.<br />– Ку-ку, любимая! – произнёс знакомый, – да что там! – незабываемый голос, – Чего слёзки льём, по какому поводу?<br />Дафна вскочила и резко обернулась.<br />– Мефодий! – выдохнула.<br />– Собственной персоной, – он отвесил поклон, после чего щёлкнул пальцами, прекращая дождь и убирая лишние декорации, навроде серых облаков и траурной полосы поперек солнца, – А ты кого ждала… эээ, действительно, а кого это ты ждала? – подозрительно прищурился наш герой, но в глазах его так и плясало само озорство и лукавство, – И вообще, молилась ли ты на ночь, Дафнамона?<br />Даф, не обращая внимания на протянутые к её шее руки, гневно раздувая ноздри, тихо, процеживая каждое слово, спросила:<br />– Так это… была ещё одна… из твоих… глупых… ШУТОЧЕК?!! – буквально выплюнула она последнее слово в лицо Мефодию.<br />– Ну естественно, – широко улыбнулся наш герой.<br />– Я УБЬЮ ТЕБЯ, БУСЛАЕВ! Я САМА ТЕБЯ СЕЙЧАС УБЬЮ!!! – совсем не по-ангельски прорычала Даф и осыпала Мефа целым градом смертоносных маголодий, причём даже не поднося флейту к губам, а каким-то образом используя её на манер пистолета (а точней пистолета-пулемёта, то есть, нилб, маголодиемёта), – КАК ТЫ МОГ ТАК ПОСТУПИТЬ СО МНОЙ?!!<br />– Скрепя сердце, – шутливо отвечал ей Мефодий, небрежно ловя маголодии голыми руками и отправляя их в рот, словно конфеты, – С превеликим трудом и не меньшей печалью.<br />Ловко выхватив из рук Дафны флейту, он отбросил её в сторону и обнял, прижав ей руки за спиной.<br />Заглянув в её глаза, он осыпал быстрыми поцелуями её лоб, веки, щёки, подбородок, нос… И впился в губы, да так, что Даф вся затрепетала.<br />Дафна вырвалась из его объятий, отпрянула и ткнула его пальцев в грудь.<br />– Самовлюблённый, жестокий, потешающийся, эгоистичный мерзавец! – прокричала она ему в лицо.<br />Меф невозмутимо утёрся, словно довольный кот.<br />– Да, Даф, я тоже себя обожаю! И тебя, кстати. Я правильно перевёл твои слова с женского? – уточнил Мефодий, едва сдерживая смех.<br />– Правильно, гад! А теперь немедленно ещё раз поцелуй меня!<br />На этот раз Меф схватил её покрепче.<br />Некоторое время она дергалась в его объятиях, пытаясь вырваться и протестующе мыча, но через пару мгновений обмякла и почти повисла в его сильных (в основном за счёт магии, поскольку Меф давно послал всякие тренировки куда подальше) руках.<br />И уже сама обняла его, такого чудного, тёплого, привычного и родного, такого своего.<br />Его волосы щекотали её ушки, а пахли… Эх, как они пахли!<br />Светло-зелёные локоны манили свежестью первой весенней листвы, тёмно-зелёные пахли таёжной хвоей, синие – морским бризом, белые – холодным туманом заоблачных вершин, золотистые – пряностью мёда, серебристые – утренней росой, красные – ароматом роз, чёрные – таинственной мглой пещер, фиолетовые – чем-то непонятным, но фантастически приятным.<br />А все вместе они создавали тот специфический, ни на что непохожий запах Мефодия, который сам по себе наполнял её ощущеньем покоя и безмятежности.<br />Как, скажите на милость, как вообще на него, такого, можно обижаться? Глупо обижаться на то, что само по себе является частью его природы, его кипучей натуры, всегда стремящейся во всём… ну вы в курсе.<br />Но когда она подняла глаза на него, в её зрачках всё равно ощущался безмолвный вопрос: «Зачем?».<br />– Как зачем? – притворно удивился Меф, – Цель моей жизни, ну кроме той, чтобы придавать смысл Твоей жизни, это делать всё невозможное. Например, в один приём уничтожить Тартар. Приструнить богов, словно нашкодивших котят (А то, понимаешь, распоясались совсем!). Или умереть в Эдеме. Тут же этого сделать нельзя, не так ли? Я, в отличие от того лопухоида, не помню как его, не «знаю точно», а точно знаю, что невозможное возможно.<br />Даф молча погладила его по плечу.<br />– Что? Не делать так больше? Ну не знаю, ничего не могу обещать, – покачал он головой, – Без приколов жизнь скучна и пресна. У нас впереди ещё много времени для того, чтобы неоднократно надоесть друг другу и вновь и вновь радовать друг друга собой и своим существованием. Я стараюсь, чтобы первое случалось как можно реже. А второе, естественно, чаще!<br />Тут Буслаев наклонился к уху Даф и прошептал:<br />– Кстати, знаешь почему я всё-таки люблю тебя, а не Ирку? Ты искренняя. Не сдерживаешь чувств. А вот она бы твоём месте не накричала бы на меня, а наоборот, слишком спокойным голосом бы сказала: «Оставь меня. Уходи. Видеть тебя больше не хочу». Я бы ушёл, а она бы села и расплакалась. Это знаешь ли, я так считаю, реально неплодотворное поведение. А вот ты, ты такая открытая, честная…<br />Ощущая себя просто до неприличия счастливой, Даф едва не расплакалась третий раз за день – на сей раз от радости. И с нежностью поцеловала его.<br />– Ну-ну, не плачь, счастье моё, – сказал Мефодий, ловя губами её слезинки, – Это странно выглядит. Впрочем, у девушек вообще много странностей. И глупых идей. Например, такая: «Все мужики одинаковы!». Ничего подобного! Я – уникален! – гордо произнёс Мефодий, – Вот если бы ты, допустим, сказала бы мне такое…<br />– Я не сказала бы такого! – горячо перебила его Дафна и ещё раз поцеловала.<br />– Знаю, радость моя. Но ты у меня вообще умница и настоящее сокровище, единственная во Вселенной. Так вот, если бы ты всё же, для эксперимента, – с улыбкой уточнил Меф, – сказала такое, то я бы не стал спорить, не-е-ет. Я бы просто убедительно доказал обратное. То есть убил бы всех остальных мужчин, так что все они бы стали холодными и мёртвыми, а я – тёплым и живым! После этого трудно было бы утверждать, что между нами есть что-то общее, не так ли?<br />– Безусловно! – хихикнула Дафна, не в состоянии удержаться от того, чтобы всё равно не засмеяться – даже от такого насыщенно-чёрного юмора.<br />– Но я и сам по себе сильно отличаюсь от этих типов, да. Я белый и пушистый!<br />И Меф на самом деле превратился в белое и пушистое одеяло, в которое Дафна была мгновенно замотана так, что только её голова с хвостами волос торчала наружу.<br />Это одеяло приятно обволакивало её и нежно-нежно согревало. А ещё оно мурлыкало.<br />Откуда-то из его середины проросла голова Мефодия, которая склонилась над Даф и снова расцеловала её лицо.<br />После этого одеяло свернулась в маленького, белого и очень пушистого котёнка с золотыми коготками и очень трогательным выражением мордочки.<br />Котёнок, сидевший на животе Даф пропищал:<br />– Мяу, погладь меняу, пожааалуйста!<br />Дафна не только погладила его, но и с удовольствием потискала.<br />А вечером они вновь сидели за пороге одной из пещер, только уже без водопада, и разговаривали о разном:<br />– …Я конечно, тоже не идеален. Более того, знаешь, что я тебе ещё скажу? Мне всё время кажется, что я тебя не достоин. Потому что ты для меня – Совершенство. И я всё время пытаюсь тебя подловить на чём-нибудь, чтобы, раз уж дотянуться до Идеала не получается, немного опустить планку. И примечательно, что это тоже не получается. Чему я радуюсь особенно.<br />– Мефодий, ну какой же из меня Идеал? У меня тоже есть свои недостатки.<br />– Какие же? – иронично посмотрел на неё Меф.<br />– Ну… – задумчиво протянула она, – были же у меня те же тёмные перья! – торжествующе воскликнула Даф.<br />Мефодий скептически покачал головой, и она поняла, что в его глазах это недостатком не являлось. Да и ничто другое не будет.<br />– Если придумаешь – скажешь! – улыбнулся Меф, развернул её и обнял сзади, – Смотри!<br />И глядя вместе с любимым в закатное небо Эдема, она думала о том, что Мефодий именно тот, с кем стоит разделить Вечность. Пусть жизнь их будет порой взрывной, точно на вулкане, пусть она будет нестабильной, словно радиоактивный изотоп, но, по крайней мере, скучать с ним ей не придётся. Никогда.</p> mybb@mybb.ru (Финтифлеи Дракошины) Thu, 31 May 2012 17:48:50 +0400 http://party13.mybb.ru/viewtopic.php?pid=59#p59 http://party13.mybb.ru/viewtopic.php?pid=29#p29 <p>Моя подруга заваривает потрясающий чай с имбирем.</p> mybb@mybb.ru (Запятая) Thu, 17 May 2012 06:32:32 +0400 http://party13.mybb.ru/viewtopic.php?pid=29#p29 http://party13.mybb.ru/viewtopic.php?pid=27#p27 <p>Одна из самых любимых.&#160; =)</p> mybb@mybb.ru (Запятая) Thu, 17 May 2012 06:28:53 +0400 http://party13.mybb.ru/viewtopic.php?pid=27#p27 http://party13.mybb.ru/viewtopic.php?pid=9#p9 <p>И я пожалуй, начну с того, что меня волнует вот уже неделю - в чем разница между польским и чешским? То есть на одном говорят поляки, на другом чехи, это ежу ясно, но почему такие похожие языки вызывают совершенно разные эмоции?</p> mybb@mybb.ru (Reineke-fuchs) Wed, 16 May 2012 21:51:06 +0400 http://party13.mybb.ru/viewtopic.php?pid=9#p9